Previous Entry Share Next Entry
(no subject)
movie
prime12
При поддержке РАО ЕЭС вышла книга "ЗАКЛЮЧЕННЫЕ НА СТРОЙКАХ КОММУНИЗМА: ГУЛАГ И ОБЪЕКТЫ ЭНЕРГЕТИКИ СССР" (по ссылке ее можно скачать).
Фотографии и факты об участии заключенных в строительстве элеткроэнергетических объектов.



Экономика НКВД, основанная преимущественно на тяжелом физическом труде, отторгала технический прогресс еще в большей мере, чем неэффективная советская экономика в целом. Даже сравнительно немногочисленные механизмы и оборудование, поступавшие на объекты Гулага в довоенные годы, использовались плохо или вообще простаивали и портились.

Помимо квалификации результативность труда заключенных зависела также от степени свободы их передвижений. Многочисленные режимные ограничения, необходимость обеспечения охраны, проведения ежедневных проверок наличия и т.д. требовали затрат значительного времени и дополнительных контингентов охраны.

Под давлением экономической целесообразности руководители хозяйственных подразделений Гулага либо добивались официальных разрешений на расконвоирование, либо при молчаливом согласии Центра вводили его явочным порядком. Вместе с тем расконвоирование фактически означало разрушение лагерного режима и порождало многочисленные проблемы, включая побеги. В связи с этим расконвоирование было предметом постоянного конфликта между хозяйственными и режимными подразделениями МВД. Периодически правила расконвоирования ужесточались, порождая экономические проблемы. Попятные движения усугубляли дезорганизацию режима. В целом это был яркий пример неэффективности принудительного труда и ограниченности попыток интенсификации экономической составляющей ГУЛАГа.

Будучи носителем не лучших образцов организации производства, ГУЛАГ с его «дешевой» рабочей силой оказывал разлагающее воздействие и на те сектора экономики, которые базировались на вольнонаемном труде. Советские хозяйственные ведомства, в силу объективных системных причин мало заинтересованные в организационном и техническом прогрессе, предпочитали решать многие проблемы за счет «нарядов» на заключенных, что еще больше тормозило развитие рынка труда и социальной инфраструктуры. Труд заключенных становился своеобразным наркотиком для экономики. Однако ряд фактов свидетельствовал о том, что экономика вольнонаемного труда все чаще ощущала негативные последствия применения этого наркотика и даже пыталась от него отказаться.

В 1949—1952 гг. объемы капитального строительства, осуществляемого МВД, выросли примерно вдвое, достигнув в 1952 г. около 9 % общих государственных капитальных вложений. В значительной мере столь высокие темпы были следствием общего экономического курса, отмеченного в последние годы жизни Сталина форсированием капитального строительства и вложений в тяжелую промышленность. Скачкообразное наращивание капитальных работ, вызвало перегрев экономики и усилило в ней кризисные явления. В незавершенном строительстве омертвлялись огромные и все возраставшие ресурсы, что, в свою очередь, требовало прогрессирующего наращивания капиталовложений; нарастали бюджетные проблемы; очевидным образом усиливалась деградация сельского хозяйства и социальной сферы. Кризисная ситуация в экономике МВД была частным случаем этого общего кризиса.

Чрезмерное расширение фронта капитальных работ было лишь одной (хотя и важной) причиной кризиса экономики МВД. Как свидетельствуют многочисленные документы, к концу сталинского правления все более очевидным становился кризис собственно сталинской лагерной систе мы, в том числе экономики принудительного труда. Отмеченные выше попытки интенсифицировать лагерное производство за счет улучшения условий содержания заключенных, внедрения квазиэкономических стимулов и ослабления режима в принципе не могли дать существенных результатов, поскольку оставляли в неприкосновенности преступную и неэффективную по сути систему. Хронические проблемы гулаговской экономики — сокращение доли здоровых заключенных, используемых на производстве, плохое управление производством, отягощенное многочисленными режимными ограничениями, секретностью и приписками, низкая производительность труда (нормы выработки в 1951—1952 гг. не выполняли от 26 до 28 % заключенных, занятых на сдельных работах) — приобретали все более острыйхарактер. Многочисленные жалобы руководства МВД на ослабление режима содержания заключенных в силу приоритетности экономических задач отражали нараставшее стремление вообще избавиться от хозяйственных функций и связанных с ними многочисленных проблем.

Однако важнейшим и первостепенным свидетельством общего кризиса сталинского Гулага был повседневный лагерный бандитизм и широкое распространение массовых волнений и бунтов заключенных, которые, хотя достигли пика после марта 1953 г., были заметным явлением и до смерти Сталина..... Массовые беспорядки в лагерях, кровавые столкновения заключенных между собой и с администрацией лагерей имели разные причины и характер, но одинаковые последствия для гулаговской системы. Волнения, бунты и беспорядки, в которых участвовали все категории заключенных, а не только политические узники, фактически ставили под вопрос саму возможность сохранения Гулага в его сталинском варианте. Бунты, охватывающие даже такие приоритетные объекты, как «коммунистические» строительства Куйбышевской и Сталинградской ГЭС, находившиеся в густонаселенных центральных районах страны, были тревожным сигналом для сталинского режима. Гулаг становился реальным генератором социальной нестабильности, тем более опасным, что его размеры и способ экономической эксплуатации предполагали масштабное взаимодействие обычной экономики и экономики принудительного труда, «свободного» и гулаговского социумов. Слившись в единый поток, общий экономический кризис, вызванный скачкообразным наращиванием капитальных вложений в группу «А», разложение собственно лагерной экономики, режимно-управленческий и социальный хаос в Гулаге, выражавшийся в росте бандитизма и массовых беспорядков, привели к кардинальным политическим решениям весной 1953 г. Вскоре после смерти Сталина, 17 марта 1953 г., Л.П. Берия,возглавивший новое, объединенное с МГБ, Министерство внутренних дел, направил в Президиум ЦК КПСС на имя Г.М. Маленкова записку,на основе которой на следующий день было принято постановление правительства о передаче из МВД в ведение хозяйственных министерств всех строительных и промышленных предприятий. Одновременно по поручению Берии в аппарате МВД были подготовлены предложения о существенном сокращении строительной программы МВД. Закрытию подлежали крупные стройки общей сметной стоимостью 49 млрд руб. (при суммарной сметной стоимости всех строительных объектов МВД 105 млрд руб.). При этом план капитальных работ по оставшимся объектам на 1953 г. сокращался с 13,3 до примерно 10 млрд руб. Затем последовало решение о проведении широкой амнистии и освобождении около 1 млн из 2,5 млн заключенных. Завершало всю эту реорганизацию постановление Совета Министров СССР от 28 марта 1953 г. о передаче лагерей и колоний (кроме особых лагерей) из МВД в Министерство юстиции СССР. Все эти решения самым непосредственным образом касались энергетических объектов Гулага. Были прекращены строительства ряда крупныхз объектов.

Происходившие в последующие несколько лет многочисленные реорганизации и попятные движения, в том числе возвращение лагерей и колоний, а также некоторых хозяйственных объектов в ведение МВД, свидетельствовали, с одной стороны, о значительной инерции сталинской карательной системы, но с другой — были попыткой приспособить ее к послесталинским реалиям. Для развития экономики, основанной на принудительном труде, важнейшее значение имели несколько обстоятельств. Кампании амнистий и реабилитаций способствовали резкому, более чем в два раза, сокращению численности заключенных. Одновременно реабилитация и прекращение массовых политических репрессий существенно изменили состав заключенных. В лагерях резко увеличился удельный вес уголовников-рецидивистов, которых практически было невозможно использовать на хозяйственных объектах. Демонтаж значительной части сталинской экономики Гулага, произведенный в 1953 г., принципиально изменил экономическую роль лагерей. Они стали теперь преимущественно поставщиком рабочей силы и зависели от потребностей хозяйственных ведомств, которые в новых условиях все чаще предпочитали заменять заключенных вольнонаемными рабочими.

Достаточно быстрый демонтаж сталинской экономики Гулага, произведенный после 1953 г., является лучшим доказательством того, что кризис системы принудительного труда был столь значительным, что его не могли более игнорировать даже консервативные и неуступчивые советские лидеры. Массовые политические репрессии и чрезвычайно жестокая система уголовных наказаний, служившие источниками пополнения экономики принудительного труда, были важнейшим фактором нараставшего кризиса системы, созданной в 1930-е — начале 1950-х годов. Только такая богатая людскими и природными ресурсами страна, как Советский Союз, могла существовать и развиваться, несмотря на физическое уничтожение миллионов трудоспособных граждан, разорение миллионов крестьянских хозяйств, содержание огромного карательного аппарата, наконец, несмотря на бремя неэффективной и разорительной экономики принудительного труда. Рано или поздно ресурсы, питавшие такую систему, должны были закончиться.

Преждевременная гибель сотен тысяч людей, бессмысленное расточительство в каторжном труде сил и талантов, способных принести несравнимо большую пользу на свободе, — высокая цена, заплаченная за экономические достижения Гулага. В случае Волжских станций — по
меньшей мере, сорок человеческих жизней на каждую тысячу кВт
.

  • 1

Я вот чего не вполне понимаю насчет:

"Рано или поздно ресурсы, питавшие такую систему, должны были закончиться"

В 1953 г.закончились? А дальше что было-то? Ну, после 1990-го счастье начало наставать, это я понимаю, но что-то же от 1953-го до 1990 происходило?

Re: Я вот чего не вполне понимаю насчет:

почитайте указанную книжку. КПД рабсилы гулага падало по целому ряду причин, как и экономики в целом. ряд системных перемен был необходим уже в середине 50-х.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account